Общество обратилось в ГБУ с заявлением об исправлении ошибки, допущенной при определении кадастровой стоимости земельного участка, в порядке ст. 21 Закона о кадастровой оценке. В обоснование заявления Общество указало, что при проведении очередной государственной кадастровой оценки ГБУ в отдельную группу 14:001 в 14 сегменте «Иное использование» выделило объекты недвижимости, кадастровая стоимость которых по результатам предыдущей государственной кадастровой оценки была оспорена в суде либо в комиссии в порядке статьи 24.18 Закона об оценочной деятельности. К данным объектам был применён метод индексации прошлых результатов. Кадастровая стоимость участка также была оспорена Обществом по итогам предыдущей кадастровой оценки, однако он не был отнесен к группе 14:001 и в отношении него не был применён метод индексации.
ГБУ отказало в исправлении ошибке, объяснив, что из-за бездействия Кадастровой палаты в ЕГРН не были внесены сведения о результатах оспаривания кадастровой стоимости земельного участка. Поэтому, не обладая данными сведениями, ГБУ обоснованно не отнесло участок к группе 14:001 и не применило метод индексации.
Общество оспорило отказ ГБУ в судебном порядке. Рязанский областной суд согласился с позицией ГБУ и отказал в признании решения ГБУ незаконным. Однако с этим подходом не согласился Первый апелляционный суд, которые исходил из следующего:
1. Принцип единства методологии определения кадастровой стоимости предполагает, что кадастровая стоимость схожих объектов недвижимости должна быть определена на основании схожих моделей оценки. Поэтому Общество вправе было рассчитывать на применение метода индексации к его земельного участку наряду с прочими объектами, чья кадастровая стоимость была оспорена по итогам прошлой кадастровой оценки.
2. ГБУ ограничило источник сведений о результатах оспаривания кадастровой стоимости выборкой из ЕГРН, а в последующем отказалось исправить ошибку, несмотря на представление Обществом судебного акта об оспаривании кадастровой стоимости, что привело к нарушению принципа единства методологии.
3. Невнесение в ЕГРН сведений о результатах оспаривания в результате незаконного бездействия кадастровой палаты «не может умалять обязательного значения соответствующего судебного решения», поэтому при выявлении факта эффективного оспаривания на основании заявления Общества, ГБУ было обязано учесть его, а не проигнорировать.
Данный судебный акт примечателен сразу в нескольких аспектах.
Во-первых, суд прямо применил принцип единства методологии определения кадастровой стоимости для целей разрешения судебного спора. Поскольку в Законе о кадастровой оценке принципы лишь названы, но не раскрыты законодателем, задача наполнения их конкретным содержанием выпадает на долю доктрины и судебной практики. Комментируемый акт позволяет заключить, что одним из проявлений принципа единства методологии служит то, что кадастровая стоимость схожих объектов недвижимости должна быть определена на основании схожих моделей оценки. Следовательно, отступление от этого правила может свидетельствовать о нарушении правил определения кадастровой стоимости и необходимости исправления ошибки в порядке ст. 21 Закона о кадастровой оценке.
Во-вторых, суд признал наличие ошибки в определении кадастровой стоимости даже несмотря на то, что ГБУ обоснованно полагалось на достоверность сведений ЕГРН. В данном случае мы видим частное проявление проблемы необходимости применения ст. 21 Закона о кадастровой оценке в ситуациях, когда ГБУ при определении кадастровой стоимости обоснованно (с учетом ограничений методов массовой оценки) полагалось на достоверность определенных сведений об объекте недвижимости, однако в итоге их достоверность была опровергнута.
В одних делах суды приходят к ошибочному выводу об отсутствии в подобных ситуациях оснований к исправлению ошибки в порядке ст. 21 Закона о кадастровой оценке, предлагая собственнику установить рыночную стоимость в целях защиты своих прав. Однако в других делах суды признают, что использование недостоверных сведений об объекте в силу п. 2 ч. 13 ст. 21 Закона о кадастровой оценке свидетельствует о необходимости исправления ошибки, независимо от того, насколько обоснованно ГБУ полагалось на их достоверность. Подробная аргументацию по данной проблеме - см. ГБУ вправе использовать недостоверные сведения об объекте (ошибка 3-его АСОЮ). И в комментируемом деле суд подтвердил обоснованность данного подхода, дополнительно обосновав его принципом единства методологии определения кадастровой стоимости.
При это подчеркнем, что, по существу, в данном деле недостоверными сведениями об объекте была признана использованная ГБУ информация об отсутствии факта оспаривания кадастровой стоимости объекта. В этом смысле недостоверными сведениями об объекте, дающими повод к применению ст. 21 Закона о кадастровой оценке, может быть признано и неиспользование достоверных сведений, влияющих на кадастровую стоимость объекта с точки зрения построенной модели оценки.