Обществу принадлежит помещение площадью 4 тыс. кв. м. По закону региона ставка налога на имущество организаций зависит от площади объекта недвижимости:
1% - если объект площадью от 1 тыс. до 2 тыс. кв. м
1,5% - если объект площадью от 2 тыс. до 6 тыс. кв. м
2% - если объект площадью более 6 тыс. кв. м
Поскольку площадь помещения – 4 тыс. кв. м, Общество оплатило налог по ставке 1,5%. Однако налоговый орган не согласился и предложил Обществу доплатить налог по ставке 2%, определенной исходя из площади здания (18 тыс. кв. м), в котором находится помещение Общества.
Общество оспорило решение налогового органа в суд. Но Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа согласился с налоговым органом, указав, что «объектом налогообложения налогом на имущество организаций… является нежилое здание - торгово-деловой центр с помещениями в нем. Следовательно, и налоговая ставка в отношении данного объекта недвижимости определяется от общей площади всего здания».
Таким образом, хотя Обществу принадлежит на праве собственности помещение, а здание вообще отсутствует как объект гражданских прав, однако ставка по налогу на имущество организаций определяется исходя из площади здания, в котором находится помещение, а не самого помещения.
При таком подходе фактически предметом налога становится здание, а не помещение. Налогоплательщик обязывается к уплате налога, поскольку имеет в собственности часть этого здания. То есть режим налогообложения оказывается нечувствителен к правовому режиму объекта недвижимости. Хотя здание и разделено на помещения, и не существует как объект гражданских прав, но ставка по налогу определяются исходя из характеристик здания, а не помещений.
Свой подход Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оправдывает тем, что «иное толкование… влечет необоснованное применение различных ставок налога на имущество в отношении единого объекта недвижимости, включенного в Перечень, с учетом площадей помещений, принадлежащих разным собственникам». Иными словами, если ставку определять исходя из площади помещений, то налогоплательщики получат возможность снижать бремя налогов путем раздела здания и помещений на более мелкие части.
С другой стороны прогрессивная ставка, растущая с увеличением площади объектов – это отражение представления о необходимости более высокого бремени налогов для владельцев крупных капиталов. По сути, речь идет о частичном выполнение налогом на имущество организаций функции налога на роскошь. Однако в этом случае нет никаких оснований для применения ставки 2% к помещению площадью 4 тыс. кв м или площадью 20 кв. м только на том основании, что они находятся в здании площадью более 6 тыс. кв. м.
Собственник помещения площадью 20 кв. м имеет очень небольшой объем капитала невысокой доходности (в абсолютном выражении), поэтому применение к нему ставки, установленной для объектов площадью более 6 тыс. кв. м приведет к нарушению принципов экономической обоснованности налогообложения и учета фактической способности к оплате налогов (ст. 3 Налогового кодекса РФ).
В то же время на прогрессивную ставку можно взглянуть иначе как отражающую представления о том, что доходность недвижимости повышается с ростом площади торгового (бизнес) центра, в котором она располагается. Тогда применение разных ставок к двум помещениям одинаковой площади, находящимся в зданиях разной площади, окажется вполне обоснованным, поскольку будет отражать разную доходность этих помещений.
С учетом изложенного и существенной доли дискреции законодателя в сфере установления налогов полагаем принципиально возможным такой подход, при котором ставка, применяемая к помещениям, будет зависеть от площади здания, в котором эти помещения находятся. Хотя есть сомнения, что конкретно в деле Общества формулировки регионального закона можно признать в достаточной степени ясными и определенными для тех выводов, к которым пришел Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.
Реквизиты судебных актов: Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.12.2020 по делу N А74-14640/2019, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.07.2020 по делу N А74-11197/2019.